ВЛАДИМИР ВОЛОДИН

ДВОРНЯГА

Это случилось со мной в то время, когда я еще работал почтальоном. С тех пор немало прошло лет, а городок наш и сегодня такой же тихий, весной расцветают деревья и погружают в тень узкие тротуары. Спокойный провинциальный городок. Бурная жизнь не для моего возраста. Не люблю суеты.

Вдоль один за другим тянутся уютные одноэтажные особнячки, или двухэтажные, но почему-то всегда так: или - или. Сначала сбились в один ряд дома победнее, а уж за ними пошли свежеотделанные двух и даже трехэтажные коттеджи. Бедный богатому не ровня. Но все они одинаково радуют глаз обилием зелени: природа не делает различия. И все они такие живописные, особенно летом.

Из-за такой-то зелени не заметил я проволоки, протянутой через весь двор на высоте, выше головы. Дворовые собаки здесь обычное дело, стоит одной какой-нибудь замухрышке подать голос, тотчас со всех сторон поднимется такой лай… Интересно, крепкий ли сон у этих хозяев?

Но я никогда не беру в руки палку: как и в обществе себе подобных, тот, кто считает себя умным и сильным, не станет использовать свое превосходство против менее умного и сильного.

Итак, проволоку я не заметил, прошел под ней, взошел на крыльцо и позвонил. Один раз, другой. Дом безразлично смотрел на меня темными окнами. Я, как водится, просунул в щелку извещение и уже собирался было спуститься со ступенек, когда меня насторожило подозрительное бряцание за моей спиной. Я похолодел, еще не видя, что там происходит. Действительно, мне стало чуточку нехорошо, потому что, во-первых, я сразу узнал этот короткий, но выразительный звук (при моей работе странно было бы не узнать), во-вторых, потому что он раздался как раз на пути между мной и калиткой, и в-третьих, поскольку я еще не видел собаки и размеры мог только предполагать. Когда же я оглянулся, то понял, что беспокоился не зря.

Мне в лицо смотрело чудовище, упиравшееся в землю четырьмя мощными лапами и шестнадцатью страшными когтями. Такое только во сне приснится. На мое приближение оно отреагировало злобным рычанием - приглушенным, но оттого еще более злобным. Такая вот себе дворняжка. Роняя пену, она уже представляла, что со мной сделает, окажись я в поле ее досягаемости. Нехватало последнего шага.
Я понял, что оказался в ловушке. Ах ты, зверюга!

Я решил отступить. Она улеглась, вытянув свои лапища и подметая языком плиту дворика. Я, ободренный, шагнул было снова к выходу, как она уже стояла на передних лапах, настороженно следя за моими движениями. Я приблизился настолько, что видел огромные клыки, торчащие из разинутой пасти.

Я стал напряженно думать: чем бы ее отвлечь?

Видимо, придется пожертвовать обедом. Дорогой меня угостили куском сырного пирога. (Так часто бывает: приносишь телеграмму, а в ответ хозяйка старается чем-нибудь тебя отблагодарить). Но зверь только проследил за полетом моего сырника и не двинулся с места.

И я сразу понял, что первый раунд был мною проигран подчистую. Мой (а точнее, уже не мой) сырник никуда от нее не денется. Он теперь будет неподвижно лежать в траве, куда ни одна тварь не сможет безнаказанно приблизиться, и дожидаться времени ланча. Мне показалось, что теперь животное смотрело на меня чуточку недоуменно: дескать, что он хотел этим сказать?

Что ж, теперь мне следовало дождаться кого-то из прохожих.

Ну вот. Я попросил парнишку, проходившего мимо, потрясти забором. Так что вы думаете: эта псина оскалилась, и только. Не то - небрежное: "отвали!", не то - улыбочка такая. Я посоветовал парню войти во двор и сделать вид, будто он намеревается проникнуть в дом, только с другой стороны. Уж это-то должно было подействовать!

Парень крался очень натурально, прижимаясь к забору. Любая добросовестная дворняга уж давно бы металась где-то в той стороне, в истерике покрывая его нецензурной бранью. Но только не моя… Она не отходила от меня ни на шаг. Она караулила меня с такой осознанной целеустремленностью, будто я стащил у нее кость.

Впрочем, ход мыслей с ее стороны был вполне логичен, что и говорить. Уболтать парнишку пересечь заветную черту мне так и не удалось. А мог бы получиться интересный тандэм: я с одного края, он с другого, вдвоем мы еще могли прорваться. Но могли и не прорваться. Вернее, прорвался бы только один. Кто? Ну, в общем, парень не захотел рисковать, и я его понимаю. И эта скотина, безусловно, понимала тоже. Расчет на психологию. Победа снова осталась за ней.

Не знаю, что мне подсказало правильное решение. Сделай я то, что сделал бы всякий на моем месте - ее клыки уж точно вонзились бы в мои икры. Но нет, я присел на корточки перед самой ее мордой. Та оказалась на уровне чуть даже повыше моего лица. Впервые я очутился в полном распоряжении дворняги, и впервые мне приходилось расчитывать на ее великодушие. Она повела носом, удовлетворенно зевнула с высоты своего положения и, загремев цепью, преспокойно удалилась в противоположный конец дворика. Путь к калитке был свободен.

Мне и сейчас приходится стучаться в пустые двери, слушая враждебный лай дворовых собак. Но я попрежнему не беру в руки палку, ибо тот, кто считает себя умным и сильным, не станет использовать свое превосходство против менее умного и сильного.